Бхопал — город-миллионник в центральной Индии. Прославился своим химзаводиком, который однажды устроил жителям города ночь бесплатного газенвагена. Неожиданно свалившегося с неба счастья не выдержали восемь тысяч индусов в первую ночь, ещё столько же загнулось в первую неделю, и около пятисот тысяч потом сердечно благодарили за приобретенную инвалидность. Событие окрестили крупнейшей техногенной катастрофой в истории человечества, легко уделывающей Чернобыль.

Завод принадлежал американской компании Union Carbide, и занимался производством пестицидов. В процессе использовалось довольно интересное вещество, метилизоцианат (МИЦ).

Разумеется, проектировщики и технологи завода знали, с чем имеют дело. На случай просирания опасного МИЦ там имелось аж целых четыре системы защиты: скруббер (нейтрализатор газа); холодильник с резервной цистерной, куда можно было перекачать плохо себя ведущую реакционную смесь для охлаждения; факел для сжигания всего, что выходит в атмосферу, и наконец, водяной душ-фонтанчик, который должен был смывать всю дрянь в канализацию и освежать тем самым воздух. «Запас надежности — ого! Газ не пройдет!» — так, по крайней мере, думали хозяева завода.

Цистерна МИЦ и её воображаемые друзья: скруббер, холодильник, факел и водяная завеса.	Она же

Руководству Юнион Карбид было пофик на подбор квалифицированных кадров. В целях экономии в рядовые операторы набиралась всякая местная шелупонь, работающая за миску доширака и временами не умевшая читать на английском.

Браминам-технологам было пофик, что количество накопленного в одной емкости МИЦ составляет 42 тонны, что ровно в сорок два раза превышало разрешенную международным стандартом норму хранения. Производительность была важнее.

Шелупони было пофик на регламент проведения работ и вообще на минимальное понимание своих действий. Её набирали по объявлениям в том же Бхопале, и после короткого инструктажа ставили за пульт, следить за стрелкой и нажимать на кнопку.

Бхопальцам было пофик на грозные предупреждения руководства завода, что не раз и не два печатались в местной газете: о том, что к заводу надо относиться серьезно, ходить опасно и прислушиваться, не завыла ли вдали сирена. Индусы они вообще такие, к нездоровому жопоголизму не склонные.

Местному правительству было пофик на явные нарушения техники безопасности, что уже приводило к ряду несчастных случаев на заводе, причем со смертельными исходами.

А технике было пофик на опасность веществ, которые на ней получают. Она тупо работала, изнашивалась и потихоньку выходила из строя. Замена стоила недешево, и как-то так само собой получилось, что ко второму декабря 1984 года вся защита была отключена или находилась на техобслуживании.



История умалчивает, каким образом в цистерну попала вода. Одни говорят, что она осталась в трубах после плановой промывки. Кто-то считает, что шланг с водой прикрутили вместо годного шланга с азотом — не по злобе, токмо по недомыслию. Юнион Карбид придерживается своего единственно верного мнения, что это был саботаж, и воду подпустил некий рабочий, которому недавно надавали по щщам и тот решил уйти красиво, засрав все полимеры на тысячи баксов, просто немножко не рассчитал последствий.



Кого-то разбудил вой сирены. Но что он означал — знали немногие. Большинство продолжало досыпать последний в их жизни час. Потом пришла смерть.





Жители Бхопала просыпались от раздирающей боли в груди и кашля. Начиналась кровавая рвота. Глаза резал странный туман, просачивающийся сквозь окна. Люди слепли и задыхались. Некоторые дети к тому времени уже тихо умерли во сне. Остальные погибнут позже, из-за своего роста: газовая смесь достигала наибольшей концентрации у поверхности земли.

Уцелевшие в панике выбегали на улицы. Бежали почти наугад, иногда — навстречу облаку и своей смерти. Многих задавила толпа.

Под утро туман развеялся. Город был пуст, точнее, наполнен скрюченными, начинающими разлагаться трупами людей и прочих животных.

Спасшиеся могли позавидовать мертвым: для них неприятности только начинались. Врачи не знали причин отравления, потому что корпорация надежно хранила свои коммерческие тайны. Некоторые пострадавшие умерли в последующие дни, некоторые ослепли. Дети рождались с уродствами.

Завод так и остался догнивать под открытым небом. В отличие от Чернобыля, никто и не подумал как-то предохранить город от дальнейших последствий. В результате, в Бхопале наличествует отличная урбан-трип локация, в сезон дождей ежегодно засирающая окрестности города остатками полуфабрикатов. Ви таки будете смеяться, но местным жителям по-прежнему пофик.