Аэропорт моего детства. Это был фактически второй аэропорт. Первый находился примерно до 1965 года на территории будущего ГПТУ-4 (194, 94 - номера менялись) в 3-б микрорайоне, это уже почти никто не помнит, даже я знаю это только из воспоминаний старожилов, основателей города, живших в палатках и строивших первый микрорайон города, ставший потом микрорайоном №3… А с этим аэропортом связано столько воспоминаний! Это был порог другого мира, «большой земли». Там за горизонтом, там за облаками, там под крылом самолета были большие города: Москва, Ленинград, Одесса, Волгоград и Алма-Ата. Дяди и тети. Бабушки и дедушки. Двоюродные братья и сестры. Троллейбусы. Бананы. Леса, березовые рощи и сосновые боры. Грибы. Пионерские лагеря. Орлиные Скалы. Настоящая зима с лыжами. Вкусная вода из крана! Реки и озера… Но там не было моего Каспийского моря! Мой дом был здесь! Когда я прилетал назад к нашей технической и к «как бы питьевой» воде, которой всегда не было или она текла тонкой струйкой. Прилетал к нашим пыльным бурям и солнцепеку, некоторое время уходило на адаптацию. Но здесь жили мои друзья, пацаны с рогатками, великами, грызущими побеги шиповника, ловящими бычков и раков. Здесь была родина… Аэропорт. Детство. Помню, как самолеты заходили на посадку. Они шли над морем, потом делали вираж, разворот и красиво спускались над Морским портом и «Солдатским Пляжем». Можно было подняться на последний, девятый этаж нашего дома в 6 микрорайоне и наблюдать за их посадкой. Галерейные панельные девятиэтажки в Шевченко имеют отдельный кирпичный блок с лифтами и лестницей до самого верха. На каждом этаже лестничных маршей открытые проемы с видом во двор. Видно было прекрасно оттуда, с последней лестничной клетки. До аэропорта было напрямую километра четыре. Что меня так манило к самолетам, может то, что я с младых ногтей уже летал с родителями по стране и довольно часто. До того как наша семья осела в Шевченко, пришлось помотаться в поисках достойного жилья и работы. «Светит незнакомая звезда, взлетные огни аэродрома, снова мы оторваны от дома…» - романтика! Ночь. Иллюминатор, по которому текут капли дождя, отсветы огней, лучи, огромные туши лайнеров, которых не увидите в нашем таком маленьком провинциальном аэропортике. Наш самолет катится по «рулежке» очередного города. Ту-154, Ил-62 проплывают мимо. Я смотрю во все глаза, - таких, больших самолетов у нас нет пока! Голос стюардессы: «Уважаемые пассажиры! Наш самолет произвел посадку в аэропорту города Минеральные Воды. Просьба оставаться на своих местах до полной остановки двигателей. К выходу Вас пригласят. Командир и экипаж прощаются с Вами и желают счастливого пути!» Это ж песня, магия слов! Страсть к самолетам родилась тогда в детстве в 6 – 7 лет. Знал на перечет все советские модели, чем поражал взрослых. Я фантазировал, придумывал свои модели будущего. Ничтоже не сомневаясь, без лишней скромности рисовал собственные, давал свои имена и в том духе. Эх, где ж те рисунки? Дети мечтают стать космонавтами, хоккеистами, артистами. Я лично мечтал стать авиаконструктором. Тогда популярны были наборы моделей, которые можно было собрать, склеить и поставить на полку, или подвесить на леске под потоком, у меня, их была масса. Аэропорт меня тянул к себе как магнит. Своей страстью я заразил соседских мальчишек. Мы иной раз садились на 3-й автобус, который шел до конечной остановки в аэропорту, катились через весь город на нем туда. Потом сидели на заборе и глазели на взлетающие Ан-24, Ил-14, Як-40. Город рос стремительно, вместе с нами, появлялись все новые рейсы, новые самолеты больших размеров. Помню, как впервые к нам стал летать Ил-18 из Москвы. О, это было событие, такой лайнер к нам пожаловал! Четырехмоторный, 100 пассажиров брал на борт! Одна из моих первых моделей – была именно этой. Кажется, это был 1974 год, мне было 11 лет. Восемнадцатый заходил на посадку утром пару раз в неделю. Я знал время прилета и смотрел с 9 этажа, как он кругами снижается над промзоной и дачами (это на самом деле называлось авиационным термином «коробочка»). Естественно, мы с друзьями первые его визиты встречали в аэропорту. Махина почти бесшумно опускалась на полосу и мчалась мимо нас только на бетонке «взревя» уже по настоящему, уши закладывало, мы были в восторге! Полоса была от нас, сидящих на заборе метрах в 70-ти. Впрочем, я уже успел полетать на Ил-18 и «тушках» к этому возрасту неоднократно. Главным было то, что этот большой самолет появился в нашем городе, мы приближались по уровню к «большой земле». Конечно, реактивные самолеты, мне нравились больше. Особенно Як-40. Пусть он и был меньше чем винтовой Ил-18, но я его считал просто совершенным. Яки прилетали каждый день, по много раз, из городов – Баку, Волгограда, Гурьева, Грозного, Красноводска и других. Мне ни когда не надоедало смотреть за его взлетом и посадкой. Легкий, звенящий звук его двигателей завораживал. Изящный фюзеляж, прямые, не отклоненные назад, как у «Ту» крылья. Необычный вариант с откидной лесенкой и вторым входом в самолет с хвоста. Красивое оперение с рулями высоты, как и больших самолетов. Миниатюрный и замечательный самолет. Вмещал он 30 – 40 пассажиров. Позже появился Як-42. Большая модификация сорокового, на 120 человек, но он уже не впечатлял, был похож на классику Ту-154, Боинги с задними двигателями. Впрочем, наверное, сам стал взрослее. А тогда, в четвертом-пятом классе поездки в аэропорт были замечательными приключениями. На велосипедах мы туда отправились первый раз как раз в пятом классе. Это тоже событие. На наших «Орленках» и «Салютах» добраться туда из 6 микрорайона было довольно утомительно, тем более ехать пришлось в горку от 8 микрорайона. На верху строились 11 и 12 микрорайоны. 26, 27 других верхних микрорайонов не было в помине. Слева был пустырь будущего ботанического сада, справа первый городской телецентр с маленькой телевышечкой. Вокруг только степь. Верблюжья колючка. Полынь. Дорога шла до угла 11-12-го микрорайонов, и потом поворачивала направо к аэропорту через степь. Второй больничный городок, 26, 27, 28 микрорайоны, Мечеть, все это было построено потом. Мы проехали к аэропорту по тропинкам за телецентром, мимо кладбища. Потом долго сидели у взлетной полосы на траве. Самолеты шли на посадку прямо над нашими головами. Неоднократно совершали мы такие велопробеги в аэропорт и на кладбище около него, последнее тоже объект мальчишеского интереса, конфеты на могилах, сомнительные приключения. Но меня тянуло небо, а не земля, кладбище - мимо ходом. Самолеты, самолеты. По полю ездили веселенькие автопоезда, развозившие пассажиров к лайнерам. Кажется, они делались на базе «уазиков» или «рафиков» к которым прицеплялись несколько вагончиков с открытыми боковыми входами. Такие были и в других советских аэропортах. Позже это ушло в прошлое, и людей к самолетам стали возить на автобусах или в тягачах с фургоном-прицепом. Долго в аэропорту не было настоящего вокзала, провинциальные одноэтажные домики, явно не соответствовали нашему современному, красивому городу. Более или менее, приличное здание с диспетчерской башней, залом для пассажиров и балконом на втором этаже внутри и снаружи с которого открывался вид на перрон, появилось много позже, в 1978 году. Одно из последних воспоминаний об этом аэропорте, связано с очередной поездкой в Алма-Ату к родственникам в 1980 году. Школа уже была закончена. Были планы поступать в институт, куда я таки поступил, но не в том году, а позже. Вечерний рейс тогда несколько раз задерживали, пришлось практически ночевать на вокзале, не впервой это было по нашим аэропортам. Летал народ тогда часто, билеты по цене были доступны многим. А у нас в Шевченко практически другого варианта связи со страной не было. Очереди за билетами летом кассы агентств «Аэрофлота» занимали с ночи. Одним словом народ не возмущался и терпел все задержки, по техническим причинам, нелетной погоде и прочим. Наконец улетели. Утром по прилете узнал от людей, что задержка была связана с катастрофой Ту-154 при взлете из Алма-Аты в Симферополь. Когда ехал на такси в город, увидел много белого дыма над домиками алма-атинских пригородов вдоль дороги куда рухнул «Ту» со 170-ю пассажирами. Погибли все. Сообщение о катастрофе появилось только неделю спустя в «Казахстанской Правде», мелким шрифтом, в дальнем уголке, как впрочем, всегда в таких случаях в советское время. Летать никогда не боялся, ни до этого, ни после, но это событие, как-то всколыхнуло. Одно дело читать про катастрофы или видеть по телевизору, другое этот «дым над водой» у тебя на глазах. В восьмидесятые годы Шевченко разросся, микрорайоны стали приближаться к аэропорту, строились 26, 27 микрорайоны которые примкнули к нему вплотную. Сейчас в здании старого аэропорта автовокзал. Вокруг него все застроено жилыми массивами. Интересно было видеть, как перрон довольно быстро застраивался домами. Взлетная полоса естественным образом превратилась в улицу между 28 и 29 микрорайонами. Неестественна только ширина этой улицы, с ядреным многослойным бетоном и асфальтом. В восьмидесятых годах началось строительство нового городского аэропорта с большой современной взлетной полосой. Строили его очень далеко от города, за Акшукуром. Видать решено было уж наверняка, чтоб город в третий раз не «наполз» на него своей застройкой. Он был открыт в середине восьмидесятых и начал принимать все виды самолетов, стал впоследствии международным. И так потом сложилась жизнь, что мои детские увлечения авиацией обернулись работой в том новом аэропорту в девяностых годах. Но это уже тема из взрослой жизни, об этом в другой раз…