Мыс Меловой







Мыс этот, пожалуй, главная географическая достопримечательность в центре города. Панорама с него открывается замечательная в обе стороны, как на запад, так и на восток.
Можно было пройти поверху до старого маяка, который уж и не работал давно. Маячок в виде небольшой кирпичной башенки раньше стоял над обрывом метрах в 50-ти. Тогда в 1972 году мы бродили иногда вокруг того маяка, по пескам и камням. Боязливо подходили к краю обрыва, кидали вниз камни, стараясь добросить до воды подальше. Внизу бились волны. Огромные дикие глыбы торчали из воды. Несколько позже появился уже наш знаменитый новый маяк на крыше 11-тиэтажки с ножками. Единственный в мире маяк на крыше жилого дома. Символ Шевченко. Поражаюсь, как это его не заявили городские власти в книгу рекордов Гиннеса! Ведь это была бы реклама для города, косвенное привлечение инвестиций. Правда, дом тот надо бы привести в порядок, а лучше расселить и превратить в гостиницу, поснимать «порноостекление» с балконов и отремонтировать их. Впрочем идея насчет выкупа того дома не нова. Еще на мысе Меловом тогда были старые могильники, они находились наверху у границы центрального парка. Торчали покосившиеся каменные столбики со странными надписями и узорами. Кажется, там были указаны годы: 1860-е никак не меньше. Надо же думал я, какая древность! Среди могильников я нашел пару старых монет тех времен с российскими двуглавыми орлами. Могильники те потом снесли, когда начали готовить склон под трибуну будущего стадиона. Идея со стадионом и практически готовой трибуной на горке была удачная, но так и не закончена до сих пор. Разрыли, перекопали, сравняли склон, да так и бросили. Вокруг поля вырыли ров для дренажа, он потом заполнился водой грунтовой. Бетонными плитами окружили поле футбольное. Построили, однако, здание со спортзалом и администрацией, на том и стало все. В спортзале том я занимался в секции карате некоторое время в 80-х. Первый городской стадион «Труд» был ближе к 1-му микрорайону. Две трибуны. С торцов забор. К входу со примыкали павильоны, где иногда продавали пиво. Теперь снесен тот стадион. Жаль. В детстве с отцом ходили за нашу команду «Труд» болеть. Приезжали к нам и ветераны футбола СССР – Виктор Понедельник и другие. В старшем возрасте я ходил в секцию стрельбы, которая размещалась под северной трибуной. Так называемый «Пионерский» парк, примыкающий к берегу с пирсами, парком в нормальном смысле, так и не стал. С раннего детства помню там первые карусели, тир. Потом парк все пытались грамотно по проекту распланировать. Проложили дорожки, бульварчики, асфальтировали детские и спортивные площадки. Отчаянно, снова и снова сажали деревья и кустарники. Но не смогла растительность развиться. Уж очень плохая почва, густо нафаршированная солью. Близко грунтовые воды. Позже поставили колесо обозрения, как в приличном городе. Да, если смотреть на восток с мыса, открывался замечательный вид! Бухта Тихая с яхтами, дальше на горизонте морской порт с его ажурными кранами. Левее ТЭЦ-1, дальше МАЭК (раньше его называли МЭЗ), АТЗ, от трубы которого долго тянулся над промзоной «лисий» - рыжий хвост окиси азота, позже его устранили, поставили катализаторы. Но симпатичнее было то, что ближе: наши дома в 1-и микрорайоне, парк. Елки-палки, как часто мне снилась эта панорама, когда уехал из Актау! Причем сны больше фантасмагорические. Будто парк с деревами немыслимо высокими стал, тенистые аллеи в огромном количестве, кроны гигантские, вниз спускаюсь по крутой дорожке к пляжу, а пляж просто замечательный огромный и тянется далеко-далеко. Наверное, это от тех детских впечатлений, когда я сбегал по крутой тропинке у основания мыса. Разбежишься и не остановиться, летишь, как на крыльях вот-вот кубарем покатишься! Там внизу белый, серый песок, камыши. Чайки кричат. И вот он берег. Идя вдоль него, собирал ракушки, интересные камни, обкатанные водой стекла от бутылок, поразительно, как их быстро вода обточила, ведь город вот только здесь появился. С обрыва в 4-м микрорайоне вниз шло несколько спусков, назывались они по смешному – «Лошадиный», «Собачий». На камнях рыбаки. Рыбу ловили все. Увлечение было всеобщим. С пирсов в 1-м микрорайоне, на камнях мыса Мелового, просто вдоль берега всегда маячили фигуры с удочками и спиннингами. В детстве я смотрел сквозь щели пирса, между досками как много кильки и прочей мелкоты роилось в чистейшей воде. Рыбы: бычки-ратаны, и их более темные сородичи - «чернышами» их мы называли, кефаль – встречались реже. Бычков мы ловили на камнях, дальше к мысу Меловому. Просто наматывали леску на палец и заводили грузило под камни. Иногда бычки прямо на глазах заглатывали наживку. Вода была чистейшая. Видно было, как он нерешительно подплывал к крючку с мясом, словно принюхивался. Потом хвать его! Тут надо было подсекать! Кефаль куда более умная рыба, ее так не поймать. Только полюбоваться можно было, когда она проплывала неторопливо под пирсами, а иногда стремительно, словно торпеда. Еще мы ловили тарашку, но ее лучше ловить с лодки. А бычки пацаны за пару часов ловили десятками и несли связками с берега! Пляж в первом микрорайоне был вполне приличный. Не считая ила и тины вдоль берега. Навесы были простенькие. В болоте том ловить рыбу смысла не было. Лучше на камнях. Видя, какие уловы у народа, в году 70-м кажется, мы с отцом купили удочки, и пошли на серьезную рыбалку, на камни которые тянулись вдоль мыса. Взяли с собой кусочки мяса, воды и еды и отправились. От песочка серого, что был на берегу 1-го микрорайона, дальше тропинка вела под обрыв. Петляла среди камней. Над головой нависали кручи известняка. Наверху были пещеры, манившие своей таинственностью. Некоторые пещеры сообщались между собой. Потом, став постарше, в классе 6-7-м мы со своими друганами умудрялись залезать туда. Правда, ничего примечательного там не находили. Да, рыбалка. В тот раз толком мы ничего с отцом не поймали. Так, по мелочи. Надо было знать места. Уже позже, живя в шестом микрорайоне, мы часто ловили тарашку и бычков с другом отца, дядей Колей. У того была лодка, и с нее ловить было сподручнее. Лодка была из плекса – самодельная, просмоленная и покрашенная, с мотором. Он ее крепил на станину с колесами, прицеплял к своему Москвичу, и мы ехали на море, на рыбалку. Можно было спокойно менять места вдоль берега. Искать хорошие места. Но почти всегда это было около камней, и гряд которые тянулись вдоль берега. Потом у нас уже были и спиннинги. Здорово было, когда приносили домой свои уловы - тараньку, чернышей. Уставшие, обгоревшие на солнце, но страшно довольные. Тарашку мы вялили и сушили на балконе. Из бычков обычно варили уху. Замечательная уха из них была! Лодка. А как захватывало дух, когда мы мчались на моторке по волнам! Хлоп! Хлоп! Носом навстречу им. Лодка летит, брызги в стороны! Оплываем вокруг мыса издали. Необычно все это видеть со стороны. Красота! Скалы, испещренные водой и ветрами. Отчетливые полосы, следы в ракушечнике оставшиеся от прежних уровней моря. Прикидываем, что, судя по этим следам, территория 1-го микрорайона еще сравнительно недавно по природным меркам была дном моря! В 70-х вполне реально было пройти и пешком вокруг мыса от стадиона до стоящейся лестницы в 4-м микрорайоне. Берег под скалами был оголен. Только небольшой участок к тому месту, где лестница потом была построена, находился в воде. Там было глубоко, стояла вышка, с которой народ нырял. Когда Каспий стал прибывать с 1977 года, тропинка стала постепенно покрываться водой. Но похоже до сих пор на спор многие проходят весь маршрут, перепрыгивая с камня на камень. Местный, нашенский экстрим! Камни все в промоинах и округлых дырах от падающих в одно и тоже место, волн. Вот уж где наглядна поговорка: «Вода и камень точит»! Да замечательный он наш мыс Меловой. Если присмотреться с него опять в сторону порта, то в ясную погоду виден и Теплый пляж. Вернее полоска земли, выступающая справа от порта.

Теплый пляж






Теплый пляж помню с самых ранних детских лет. Только-только начали строить там базы отдыха. Замечательные места! Вода теплейшая! И с Теплого пляжа тоже виден мыс Меловой с высотками 4-го микрорайона. Отличная панорамка в морской дымке! Словно маленький Лос-Анжелес на пригорке! Из впечатлений больше всего, конечно, остались раки. Вот уж где их масса так там, на Теплом Пляже! Мы их ловили под камнями. Кусались они заразы, здорово! А потом варили и грызли. Помню, как в году 73-м был сильнейший шторм ночью, утром рано мы вышли из своего домика и отправились вдоль берега. В прибрежном иле, нагнанном штормом, барахтались раки. Несметное количество, некоторые с оторванными клешнями. Несчастные. Они были совсем без сил после ночной борьбы со стихией. За час мы набрали два ведра раков! Ох, и наелся я их тогда! То-то праздник халявы был! Поездки на Теплый пляж незабываемы. Позже в 80-е годы, когда работал на АТЗ, строил с другими рабочими с завода коттеджи на базе «Химик». Мы туда ездили иногда на полтора-два месяца ежедневно в апреле-мае. Можно было поработать и отдохнуть. Долбили отбойникам, штробили, клали кирпичи, полы настилали. Хорошая строительная практика. К концу рабочего дня купались. Пирсы на «Химике» просто замечательные были, п-образные, замкнутые. Отличный, песчаный, чистенький пляжик, с хорошей глубиной. Вода уже в мае теплейшая. Еще «Золотые пески». Незабываемо. А за песчаной грядой от Теплого Пляжа и Золотых – озеро Караколь….

Караколь


Вспоминаю мультик детства из «Веселой Карусели». Там стилизованное будущее показано было, небоскребы, стеклянные галереи, скоростные дороги, самолеты, суперметро, ракеты взлетают, и сквозь эту всю машинерию, сталь и бетон бегут дети: девчонка тянет за собой братишку, мчат куда-то за город. Ты еще не видел чудо? Прибегают на бетонку астровокзала, а там сквозь асфальт пробивается березка! Для меня таким чудом было в 1974 году появление лебедей на Караколе. Озеро это появилось в результате сброса отработанной воды с энергокомбината. Раньше там был обычный сор, солончак. Постепенно он заполнился водой, и получилось озеро с проточной водой, вытянутое на много километров параллельно берегу. Проточным оно было благодаря сбросу воды дальше в районе Золотых Песков в море. Вода в нем не замерзала зимой, даже парила, дымка висела над водой. Берега уже тогда хорошо заросли камышами и кустами. Через заборный канал вода поступала на МЭЗ, там она использовалась в технологическом цикле, опреснялась на выпарных аппаратах. Их еще называли «самовары». Потом теплый рассол сливался в сор Караколь, это еще важно было для экологии Каспия, рассол не попадал напрямую в морскую воду, а стекал уже ближе к нормальному состоянию менее теплым и соленым. Среди не шибко разбирающихся в технологии людишек ходили разговоры о том, что мол, там радиация, то да се. Чепуха полнейшая. Никакой радиации там не было. Зато озеро стало сразу местом для отличной рыбалки. В озеро зашла рыба, особенно много кефали из сбросного канала. Мы туда ездили опять-таки с дядей Колей на рыбалку. И вот однажды зимой он говорит, что на озеро прилетели лебеди, много! Мы поехали, конечно, посмотреть. И точно масса лебедей была среди камышей, в первый раз к ним близко не удалось подойти. Но уже в январе 1975 года, когда настали холода, мы их кормили с рук хлебом. Можно было даже их трогать. Для меня 12-ти летнего, ни когда не видевшего их так близко это было приключением. Правда, еще до этого в тех местах видел и фламинго, но уж больно далеко они были, не подпускали к себе близко. Позже в особо холодные зимы, лебеди стали плавать и в городе на пляжах. Обычным делом стали. Кстати, и фламинго тоже близко к городу подбирались временами. Они останавливались на солончаках между управлением «Дорстроя» и первой ТЭЦ, ближе к больничному городку, в районе Солдатского пляжа. Но после того как по ним начали стрелять там, они больше не прилетали. Обиделись на людей.


Голубая Бухта






Пару раз я оставался летом в городских лагерях. И мы ездили на экскурсию в Голубую Бухту. Место совершенно дикое, чистейший берег. Камни и маленькие песчаные пляжи. Вода изумрудная. Скала Чертов Палец, торчащая у берега, смотрится отпадно. Голубая Бухта тоже одно из чудес нашего детства. Огромные валуны размером 3-5 метров, цветная галька. Самые большие ракушки, которые я видел. Запомнился варан, которого поймал наш вожатый. Как он не боялся его держать за хвост?! Варан был еще молодой размером сантиметров 80. Извивался и все норовил цапнуть парня за руку. В конце концов, он его отпустил. Но тот не спешил убегать. Все шипел, и вертел раздвоенным языком. Гордые они, вараны. Он даже не сопротивлялся, когда его за хвост хватали. Жаль, не все наши эту сцену видели. Там среди камней мы еще ловили ужей водянок. Все пытались разобраться, что за змеи, не ядовитые ли, где у них на голове метки цветные. Самые «сведущие» объясняли вот, мол это - ужик, он одноцветный, и потому не опасный, а гадюки не такие, с черными вкраплениями. Умны-ые. И как только пронесло? Ведь я до сих пор не уверен в том, что это были безвредные ужи. Ловили их в воде и на камнях, потом пугали девчонок. Те визжали и жаловались воспитателям. Мы с друганом Андреем прошлись вдоль берега в поисках очередной змеюки. Наконец увидели, ползет вдоль камня! Длинная, - метра полтора. Тихонько подкрадываюсь, пытаюсь разглядеть, не гадюка ли? Вроде нет. Соответствует описаниям «знатоков». Похож на водянку. Но он уже уползает в щель между камнями. Уйдет! Хватаю за хвост, но «уж»? начинает сопротивляться и забуривается еще дальше. Андра кричит – «держи его! Я с другой стороны камня его палкой погоню!» И забегает за валун. Пытаюсь удержать «змейку». Андрюха: «держи, держи его, не отпускай!», и начинает стучать по валуну булыжником. Змея оказалась силы неимоверной и не давалась! В конце концов, не выдерживаю и отпускаю животину. Пошло оно! А вдруг это все-таки гадюка? Андра раздосадован. «Эх ты»! «Ну, вот сам бы тянул бы ее за хвост!» - огрызаюсь я. Назад мы ехали с песнями в автобусе, полные незабываемых впечатлений. Пару раз останавливались. Степь была в мареве. Город был еще далеко. В вечернем небе висела на одном месте птица пустельга. Она умудрялась не сдвигаться, махая крыльями и высматривая добычу. Все хотел увидеть, как она будет пикировать на цель. Но не дождался…